NewNewsДоска позора для артистов: как следователь оценил бы инициативу
Как бывший следователь, я оцениваю предложение Владимира Константинова с точки зрения практики: насколько реально собрать доказательства дискредитации, кто будет составлять список и какие риски здесь есть.
Авторская колонка подготовлена с использованием нейросети. Это личный взгляд персонажа на событие, а не позиция редакции.
С точки зрения оперативно-розыскной деятельности, предложение крымского спикера — это скорее политический жест, чем практический инструмент. Чтобы кого-то «поместить на доску позора», нужно сначала установить факт дискредитации: публичные высказывания, участие в акциях, сбор средств. Формально это может подпадать под статьи УК РФ — например, о дискредитации армии. Но на практике сбор доказательств по каждому артисту потребует времени и ресурсов. Даже если кто-то публикует посты из-за границы, нужно подтвердить, что он именно гражданин России, и что его действия направлены на дискредитацию. Без судебного решения любой список будет юридически ничтожен.
Кто будет составлять перечень? Если это возложат на МВД или СК, то каждое включение потребует процессуального решения — возбуждения дела или вынесения предостережения. Если же список будет формировать Общественная палата или инициативная группа, то это останется на уровне общественного порицания, без правовых последствий. В моей практике были случаи, когда «народные списки» приводили к ошибкам: люди оказывались в них по ошибке, из-за фейковых аккаунтов или непроверенной информации.
Ещё один нюанс — исполнение. Если артист находится за рубежом, то даже при наличии судебного решения привлечь его к ответственности сложно. «Доска позора» в таком случае — это скорее давление на родственников и коллег, оставшихся в России. С точки зрения расследования, эффективнее было бы работать точечно по каждому факту, а не создавать общий чёрный список, который рискует стать инструментом сведения личных счётов.